Как я провел этим летом на Волге

В город Плёс прибыл я с первым лучом восходящего солнца, еще не спившего влагу ночной росы. Поколотился в деревянные воротА гостиницы «Частный визит» - не открывают. Перемахнувши через забор, обнаружил на летней кухне заспанную девицу, с напуганным, почему-то, лицом. Видно, нечаянный образ мой девушка приняла за продолженье дурного сна.

- Номер желаю снять, - побудил я девушку.

- Номера у нас по двенадцать тысяч за сутки, - напугала меня в свою очередь девушка, - и то только два остались. …а дешевле вы сейчас во всем городе не найдете – сезон туристический!

Мне сделалось любопытно – как выглядит номер за экую цену в провинциальнейшем городишке, который даже уездным-то не является и стоит далеко от железной дороги. Я попросил показать апартаменты. Дева взялась звонить некой Наташе, у которой ключи, однако, не смогла дозвониться – времени половина седьмого утра – и велела прийти попозже.

По совершенно безлюдным улицам под звонкое щебетанье птах, промеж заборов, откуда гроздья спелой малины и вишни свисают прямо к лицу - потопал я на турбазу, согласно указателю на столбе. Чу! Грудастая молодая женщина в прозрачном халатике вышла с граблями к своему палисаду и, сладко зевнувши, уставилась на меня.

- Здравствуйте! – сказал я.

- Здравствуйте! – сказала она.

Ситуация требовала еще каких-то слов, потому я задал наобум дурацкий вопрос:

- Почему вам не спится в такую рань?

- Спится тому, кому есть с кем спаться, - отвечала она.

Эта простая мысль, признаться, меня сконфузила и, будучи совсем неготовым ныне к сокровенной беседе, я попытался резко уйти от темы.

- А что, Интернет в вашем городе есть? – спросил я.

- Интернет есть у меня дома, - сказала она с какой-то загадочною улыбкой. 

«Во, попался!» - подумалось мне, но в этом момент ее позвала соседка, которой, видимо, тоже не с кем, и я отправился далее.

На турбазе «Плес» мест не было.

- Сейчас придумаем! – сказала администраторша и принялась куда-то звонить. – Я вас поселю в квартире моей подруги, - пояснила она, не спрашивая на то моего согласия.

- Алло, Галя, мужчину хочешь дня на четыре? …русский, да. …непьющий. …ну и что ж, что муж у тебя приехал? Ты его (я не понял – кого?) во вторую комнату положи. …ну, как молодой? Нестарый, приличный такой мужчина. …ну и что, что муж? Ну, подумаешь, муж?!

В итоге администраторша поселила меня на своей турбазе в миниатюрной каморке с двумя почти детскими кроватками - до завтра. И ежели завтра чего-то будет, то другая администраторша «меня продлит». Эх, лучше бы не встречаться с другою администраторшей! Но об этом прискорбном факте расскажем позже.

ПОХОД К ЛЕВИТАНУ

А пока я отправился осмотреть главную достопримечательность Плёса - музей Исаака Левитана. За километр пути насчитал аж десятка два нарядных, вежливых полицейских, ожидавших сегодня главу государства, который, прознавши про красоту сих мест, время от времени посещает город.

В музее приятные глазу не менее, чем картины мастера – красноречивые барышни поведали мне о невеселой, но ярко-творческой жизни художника, прославившего сей край. Уж не первый год Исаак Левитан с художницей Софьей Кувшинниковой – романтической любовью своей, дамой замужней и старшей по возрасту на тринадцать лет – а также с другом художником Алексеем Степановым бороздили по Волге в поисках достойных пейзажей. Бывало, выйдут они на брег – видят божественную картину: лужок, пастушок, деревня... Присядут её писать, а пастушок уж за мужиками, а мужики-то с кольями: «Кто такие?! Кто разрешил малевать деревню?!». Ну, все как и ныне: «У вас есть разрешенье фотографировать?!».

Видно поэтому Исаак Левитан часто впадал в печаль и писал товарищу своему Антону Чехову: «Ждал я от Волги радостных впечатлений, а показалась она мне мертвою и тоскливой. Заныло сердце…». Однако муза художника Софья Кувшинникова с неуемной своей энергией в залихватской шляпе, в мужских штанах, ужасающих поволжское население, подымала коллег на творческие походы, и плыли они все далее, покуда не бросили якорь в зажиточном и культурном Плёсе. Только здесь и нашли художники понимание. Приютил их купец Солодовников в своем особняке, где сейчас расположен музей. Мужчины поселились вместе, а Софья Кувшинникова в отдельной комнате, согласно строгости тех времен. Именно в этом городе и его окрест написали они лучшие полотна свои, чем и создали ныне городу мировую славу.

Примерно такую историю поведала мне научный сотрудник Любовь Лебедева – женщина удивительного обаяния и накала. Слушать ее напевную речь – истинная услада!

К тому же Любовь Михайловна праправнучка друга Левитана – помещика Ивана Фомичева. Будете в Плёсе, обязательно выслушайте Любовь Михайловну.

На следующее утро чуть свет в двери забарабанили. Я сказал, что сейчас оденусь и подойду.

- Открывайте немедленно, или я открою своим ключом! – сказала гневно новая администраторша из турбазы.

Я открыл, представши пред нею в одних трусах и в утреннем тонусе. Она острым колючим взглядом впилась мне прямо в лицо и смотрела так, как, наверное, смотрят на негодяя, которому, (по непонятным мне причинам) надобно посмотреть в глаза. Помните, как в том кино «…я только хочу посмотреть ему в глаза!». Поскольку вины за мной не было, то и я совершенно бесстыдно уперся в ее зрачки, почесывая искусанную комарами грудь. Мы молча глядели –  зеницы в  зеницы – почти с полминуты. Наконец, она сказала:

- Почему на второй кровати лежат ваши вещи?! Кто разрешил?!

Так мы расстались далеко не друзьями. «Москвичей недолюбливает» - пояснили мне после столь странное поведение администраторши.

УКРАЛИ ФАЛЛОС…

«Какие-то странные в этом Плёсе женщины» - думал я, отправляясь опять в музей Левитана задать пару возникших в ночи вопросов. В музее сегодня был небольшой шумок – инициативная группа, являющая собою плесский бомонд из просвещенных барышень,  собирала подписи под воззванием вернуть на место каменный фаллос, недавно похищенный из центра города одною коммерческою структурой.

По мнению ученых плёсовских дам – историков, археологов, краеведов – эта каменная штуковина олицетворяет копию фаллоса, изготовленную древним скульптором. (Хотя, на мой взгляд, у плёсовских женщин несколько… странное представление о данном предмете, ежели не сказать - преувеличенное). По их изысканиям скульптура сия была изготовлена еще в третьем тысячелетии до новой эры как символ культа у здешних фаллопоклонников. С принятием христианства реликвия утратила свою значимость. А спустя эпохи Фёдор Шаляпин, бывавший в этих краях, купил статую у здешнего купца и подарил его местной любимой барышне на добрую память. Последние же десятилетия этот фаллос, извините, стоял на улице Ленина у дома одной старушки, оберегая жилище от наезда шальных машин с высокой кручи. Музейные барышни рассказали мне много слезных историй, связанных с каменным изваянием. Например, ночами к нему ходили женщины и мужчины вершить магический ритуал. Если на камень сесть обнаженными ягодицами, а после его поцеловать, то оный чудесным образом исцеляет одних от бесплодия, другим дарует могучий заряд. Потому он назван – камнем Любви, имеет почти мировую славу. Четырнадцать лет назад у этого камня в полночь на третье августа случайно встретились – французский аристократ Жан Крюзин, разведенный по причине мужского недуга и ивановская ткачиха Люся Потапова с тяжелым венцом безбрачия. И вот прям здесь промеж ними возникло чувство! Теперь они проживают в Каннах счастливой и полноценной жизнью. Каждый год супруги Жан и Люси Крюзин с детьми приезжают в Плёс на ночь своего знакомства.

Видно, коммерческая структура решила, что чудо-камень принесет ей удачу в бизнесе, потому и перевезла реликвию к своему офису, поставила под наблюдение суровых охранников, и теперь уж не сядешь, не поцелуешь. Да и магическую силу на новом месте он уж наверняка утратил. Полиция лишь разводит руками – документа на фаллос нет, потому он обычный камень, который бери, кто хочет.

Мэр города Плёса Алексей Шевцов поддерживает возмущенных женщин и даже собирается написать про фаллос большую статью в центральной прессе под названием «Простота хуже воровства».

Но город Плёс притягивает туристов и глав страны не только чудесным фаллосом. Город сам по себе являет зрелище дюже приятное для утонченных ценителей старинного романтизма, отображенного в здешней архитектуре. И если архитектура это музыка, застывшая в камне, то Плёс это песня «Вниз по Волге-реке» с переходом на «Коробейников» и «Калинку». Плёс редкий заштатный город (может, даже единственный?), где старые здания облагорожены, улицы идеально чисты и нигде не смердит сортиром. А еще несколько лет назад, рассказывают, и тут был обычный российский мрак, но явился городу новый мэр Щевцов и очистил Агеевы конюшни.

КАК СТАРУШКИ ПОПАЛИ В РАЙ

Имея огромный опыт общений с мэрами, я был удивлен нестандартному образу здешнего градоначальника Алексея Щевцова. Он, сразу видно, не из братвы, и в его лексиконе много культурных слов, цитаты от Гумилева:

«…Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.

Мгновение бежит неудержимо,

И мы ломаем руки, но опять

Осуждены идти всё мимо, мимо».

Это мэр о недавнем печальном прошлом Плёса, когда речные туристы, мимоходом посетив музей Левитана, наскоро покидали город за неимением прочей духовной и даже гастрономической пищи. Алексей Владиславович взялся сделать из Плёса большой музей под открытым небом. Благо, деньги на то имелись. Экономист по образованию, он еще в лихую годину вышел на рынок ценных бумаг, затем на родине на Урале купил завод, но, разбогатевши, не переехал в Лондон, а приобрел участок в Плёсе. Начал присматриваться к трущобам, когда-то бывшим купеческими домами, и в которых жили теперь безрадостной коммунальной жизнью доисторические старушки - без воды, туалета, газа и Интернета - с видом на фаллос. 

- Меня удивило, что эти старушки жаловались: почему зимою на Волге перестали выдалбливать проруби? – рассказывает Щевцов, - им, этим старушкам, негде прополоскать белье! О бОльших благах они и не помышляли.

Поэтому бабушки с радостью, словно в рай, переселялись за деньги мэра в благоустроенные квартиры, а бывшие их хибары Щевцов превращал в шикарные гостевые дома для богатых туристов и в прочие культурные заведения, веселящие ныне глаз заезжего обывателя.

- Чем же так притягателен Плёс для туристов? – пытаю мэра.

- Это очень интересный мелкобуржуазный, богемный город. Здесь нету замученного проблемами пролетарского элемента, и раньше не было. Даже в восемнадцатом году, когда создавали совет, его не смогли назвать советом рабочих и крестьянских депутатов, потому что не нашли ни крестьян, ни рабочих. Его назвали как-то неправильно. Руководить советом поставили купца. Потом уж прислали из Иваново классовоправильных людей. Вот такой особенный статус городка продолжается и по сей день. Потому Плёс следует изучать неотрывно от плесян его населяющих. Они, заметьте, не пресмыкаются перед москвичами.

- Заметил.

- У них особое чувство достоинства. Они всегда понимали толк в жизни. Здесь нет суеты столичной, нет и провинциальной дикости. Потому сейчас многие очень богатые, известные люди покупают в Плёсе жилье, чтобы приобщиться к реалиям настоящей российской глубинки. Здесь можно встретить людей, которые из своих подмосковных коттеджей выезжают на работу с эскортом машин с мигалками. А у нас этот же человек, приезжая сюда на отдых, выходит утром из своего небольшого домика, сам закрывает за собою калиточку и без всякой охраны гуляет по набережной, покупает лещей копченых.

- Поди в черных очках и с поднятым воротником?

- Нет, в Плёсе нету антиглобалистов, никто на него не набросится.

БЕДА ОТ ИЗБЫТКА ДЕНЕГ

- И все же не всем плесянам нравится ваш музей под открытым небом. Иных раздражает – вон, там чего-то не то построили, здесь не этак столбы поставили…

- Я в прошлом был единственным, кто тут что-то ремонтировал. Потом очнулись другие инвесторы. И уже трудно держать под контролем проснувшуюся активность. Если ранее Плёсу угрожала гибель, разруха от безденежья, то теперь угрожает гибель от переизбытка денег – бетонирование, застройки. Находятся люди, которые рьяно пытаются сделать как лучше, но получается по известной пословице. Один возвел крышу с яркой черепицей, другой вставил окна не те, и портится исчезает тот Левитановский пейзаж. Со всем этим, конечно, боремся по мере сил.

- Наверное есть или скоро будут быки богатые, которые захотят здесь дворцы отгрохать по типу рублевских, и все испортят.

- Таких людей наш город не привлекает. Они приезжают и говорят: а чо тут такого в этом Плёсе? Я здесь ничего особенного не вижу! И слава Богу, что такие здесь ничего не видят. А которые видят и хотят здесь жить, это люди культурные и с ними можно договориться.

- Вот вы человек культурный, оперных артистов сюда приглашаете, дни классической музыки устраиваете. Как при такой натуре удалось заработать денег?

- Еще голодным студентом я читал журнал «Форбс» и тщательно изучал, каким образом  крупные акционеры заработали капиталы. Так что благодаря тем знаниям…

- Вы на какой строке в «Форбсе» себя так видите?

- Ну что вы, там очень богатые люди, которые маленькими российскими городками не интересуются. Это вызывает досаду. А возрождение городов требует крупных денег. Если б за это взялись миллиардеры, которые не рассуждают когда наступит возврат, вот и пошло бы дело. В Америке богатые вкладывают в процветание своих малых родин, за что их и уважают. У нас другая сторона. Один сенатор, не буду его называть, выдал крупные деньги на ремонт одного музея. Музей отремонтировали и повесили маленькую табличку, что такой-то человек является благодетелем. А скоро табличку эту убрали. После сенатор мне с горечью говорил, какие же мы свиньи в нашей стране, что вот если чего-то сделал хорошее, то об этом даже нельзя указать в табличке. А в Америке в тех же музеях часто можно увидеть аршинными золотыми буквами, что вот это крыло музея построено на деньги такого-то. Да, у нас не надо рассчитывать на ответные движения, но надо просто любить страну и вкладывать бескорыстно деньги. Когда в России исчезнет последняя изба в три окна, Россия перестанет быть Россией. Этого нельзя допустить.

- А на кой нам эта изба в три окна? Какая с нее культурная ценность? Вот европейская старина изящна, да. А мы реставрируем иногда такие коробки, коряво слепленные, что стыдно за наших праархитекторов в иных городах России. Не говорю про Плёс, он радует, но если уж объективно, то уступает старой Европе, как будто сошедшей из сказок Андерсена.

- Да, основная Россия состоит не из памятников первого ряда. Она из вот этой рядовой застройки, которая и создает образ России. И в Плёсе нету домонгольских соборов. Но он тем и хорош как умытый, приятный город во всей своей ненапыщенной красоте. Архитектурная, историческая  краса определяется не только вычурными деталями, её можно увидеть и в простой трехоконной избе, коль захотеть увидеть. А краса там, поверьте, есть. Но в наших планах не только реставрация старины. Строим горнолыжную трассу. Проектируем Международную школу русского языка. Если иностранцы хотят учить русский, им надо давать картинку идеальных русских пейзажей.

    ***

Пусть мой поиск пристанища в Плёсе не напугает читателя. На самом деле там много отелей, включая частные, и санаториев с некусачими ценами. Только надо набрать в поисковой: «Плёс гостиницы» - получите уймищу предложений с телефонами. Летом, конечно, наплыв серьезный, но бронь принимается аж на месяц вперед. К тому же нынешний отец города Алексей Шевцов строит, достраивает еще немало отелей. Возможно, уж следующим летом город запросто сможет принять всех паломников. К слову сказать, по грубым подсчетам, здесь бывает туристов до 400 тысяч в год, это притом, что аборигенов в Плёсе всего-то две с половиной тысячи. Сколько туристы здесь оставляют денег, никто не подсчитывал. Но если помножить туриста хотя бы тысяч на пять рублей, получится вот такая цифра = 2 000 000 000 рублей. Хотя обилие магазинов, кафешек, рынки и те же музеи наверняка вытягивают деньжат гораздо больше. А это значит, что мелкий провинциальный город просто обречен на процветание. Не в наших правилах восхвалять начальство, но пример мэра Плёса хотелось бы противопоставить извечно плачущим от нищеты многим прочим градоначальникам с пустыми карманами, а, скорей – головами.

Удивил меня этот мэр, и удивил всерьез. Я еще не видал людей, в которых бы сочеталось такое несочетаемое: и умение заработать денег, и любить Родину. Культурные подвиги нынешних богачей, как правило, ограничены постройкой церквей. И это понятно – думают откупиться перед Всевышним за грехи свои тяжкие. Щевцов пошел куда дальше в продвижении Божьего замысла – творить красоту вокруг. И явно Бог ему помогает.

ЛИЧНЫЙ ВЗГЛЯД АВТОРА

Получатся ли новые Плесы, если всем мэрам дать деньжищ?

Глядя на Плес, конечно же, думаешь: а возможно ли прочие древние городки России, облупленные и грязные, с единой отреставрированной церквушкой, тоже бы привести в притягательный для туристов вид? Деньги нужны? Так их навалом! Только в текущую пятилетку - с 2011 по 2016 год - в России, вы не поверите, на развитие туризма решено выложить  332 миллиарда рублей! Откройте в Инете: «Федеральная целевая программа развития туризма» - и убедитесь сами. Осваивать деньги (как сказано в документах) будут Министерство спорта, туризма и молодежной политики (государственный заказчик-координатор), Министерство регионального развития, Федеральное агентство по туризму. Согласно программе в туристических городах построят гостиницы, общепит, отреставрируют памятники. Это, по мнению разработчиков, «к 2016 году в семь раз увеличит число иностранных туристов, в 1,4 раза - объем внутреннего туристского потока…»

Ну, в том, что деньги освоят, сомнений нет. Как в России осваивают шальные деньги, мы знаем на свежем примере одного из детских фондов, сотрудники коего львиную долю положили себе на зарплату, на покупки служебных (как бы) машин и т. д. Но дело даже не в этом. Часть денег действительно уйдет на реставрацию и строительство. Только новые Плесы от этого не получатся. Среди наших градоначальников, как показывает нам явь, практически нет людей с пониманием эстетики. Сплошь и рядом можно видеть сейчас: отреставрированная церквушка, а рядом грязненький рынок, через дорогу - пивная. А войдите сегодня в любом историческом городке в туалет на автовокзале или на рынке. Если вы иностранец, то самые яркие (и ужасные) воспоминания от России у вас останутся только от этого туалета. Какие в городе отхожие места, следовательно, такие и мэры. И доверять таким мэрам деньги на культурное дело никак нельзя.

Можно осваивать миллиарды, что, в общем, ежегодно и делается, но если у шикарного отеля сядет  хотя бы один бомж, то приличный турист повторно сюда не сунется и друзьям не посоветует. Посему, я считаю, никакими деньжищами наши исторические городки и города не сделать привлекательными для туристов, не превратить их в Плес, если нет в городах начальников с пониманием красоты и культуры.

ЧТО ПОСТРОИЛИ ЗА пять лет

Торговая площадь

В прошлом году завершилась реконструкция торговой площади. Ее заасфальтировали, разбили газоны, сделали парковочные места и поставили декоративную будку городового. Восстановлена Калашная улица - старейшая торговая улица Плеса, на которой находится более 50 лавок с сувенирами.

Набережная

Превратилась в пешеходную зону - местный Арбат. Улица выложена стилизованной под старинную брусчатку плиткой и украшена изящными фонарями.

Горнолыжный курорт

Минувшей зимой в окрестностях Плеса открыт горнолыжный курорт «Милая гора», оборудованный подъемниками. Длина одного спуска на трассе - 500 метров. Это место обожают москвичи, которым по разным причинам не доехать до Куршевеля...

Новый большой пляж

Первый приличный пляж, где есть шезлонги и пляжные зонтики, столы для настольного тенниса, ракетки можно взять в прокат. Одновременно там могут загорать и купаться тысяча человек.    

Клубный отель «Фортеция-Русь»

Фешенебельная резиденция в престижном районе Плеса, на охраняемом участке площадью 3,5 га на берегу Волги. Двадцать шикарных номеров, в том числе один именной - люкс «Меньшиков» с лоджией и панорамным видом на Волгу. Назван в честь народного артиста России Олега Меньшикова, который жил в этом номере во время съемок нового «Золотого теленка».   

«Чайная Плесского общества трезвости»

В этом ресторане однажды обедал Президент России Дмитрий Медведев. Кормили его по традициям «Соборной слободы»: на столе были паштет из леща и семга домашнего копчения, салат из мяса краба со свежим огурцом и рисом, сладкие помидоры с печеными перцами, а главное - деревенские пироги с капустой и с яйцом и зеленым луком.  С тех пор эти блюда заказывают чаще всех других.

Подготовил Роман КАДНИКОВ («КП» - Иваново»)