У Андерса Беринга Брейвика любимым фильмом, помнится, был «Догвилль». У «московского Брейвика», Дмитрия Виноградова, в любимых - «Меланхолия».

Когда Ларс фон Триер узнал про первое обстоятельство, долго открещивался от норвежского убийцы, аккуратно подбирая слова (после знаменитой пресс-конференции в Каннах, где Триер позволил себе идиотскую мрачную шутку насчет нацизма, он вообще выбирает выражения крайне тщательно). Новость про Виноградова вряд ли до него донесется.

Но ведь все-таки интересно: один из самых знаменитых и самых талантливых режиссеров в мире является любимцем массовых убийц. Не «мосгазов» с топорами, а именно что людей, которые не пойдут на дело без манифеста, тщательно продуманного и написанного с минимумом офографических ошибок. 

Велика вероятность, что большая часть читателей «КП» не смотрела «Меланхолию». Я кратко и тупо перескажу сюжет.

«Меланхолия» разделена на две части: в первой, совершенно реалистической, героиня Кирстен Данст страдает от жесточайшей депрессии, губит собственную свадьбу, потом доходит до того, что не может сама залезть в ванну, не может есть («У вашей еды вкус пепла»). Она беззащитна перед жизнью.

Во второй части, фантастической и представляющей скорей всего сон героини, на Землю надвигается гигантская планета Меланхолия; и перед лицом смерти Данст оказывается невероятно сильной, твердой, несгибаемой, этакой снежной королевой - а все близкие, в первой части пытавшиеся ее утешить - несчастными и дрожащими как осиновый лист. «Жизнь на Земле - это зло. Причем жизнь есть только на Земле, и скоро это кончится» - цедит Данст. «Я хочу выпить бокал вина» - в ужасе шепчет ее сестра. - «Выпить на террасе бокал вина? И спеть песенку? Девятая Беховена подойдет?»

А потом они с сестрой и ее ребенком сгорают в охватившем Землю пламени.

* * *

«Я уверен, что у меня есть достаточные основания считать все человечество макро аналогом раковой опухоли живого организма. Черт… где-то я уже это слышал…» - пишет Виноградов. Я, кстати, тоже слышал. Да что там, простой поиск в Google - mankind as cancer on earth - выдает больше десяти миллионов результатов. Да вон и во всеми любимой первой «Матрице» агент Смит долго распинается на предмет того, как он ненавидит человечество, сравнивая его пусть не с раком, но с вирусом.

Ну то есть мрачные мутные соображения давным-давно бродят в массах: все на свете было бы хорошо, кабы не другие люди. Но, к счастью, мало кто из мизантропов берет в руки ружье...

Что интересно - мне тоже иногда приходило в голову поэтическое сравнение человечества с живым организмом, а людей с клетками (оно неправильное, сейчас объясню, почему). Мне, правда, никогда не казалось, что люди - это раковые клетки. Но вот нацизм, допустим - да, очевидно похож на опухоль; он чуть не сожрал полмира и убил десятки миллионов «здоровых клеток»; понадобилось крайне радикальное сопротивление всего остального организма, чтобы этот рак победить (и до сих пор требуется лучевая и химиотерапия).

Можно привести массу других примеров, но вообще любое проявление жестокости - ну взять хоть догхантеров - тянет сравнить с микроопухолью человечества; причем ведь допустимо появление сотен микроопухолей в организме. (Как раз когда Виноградов заряжал ружье, я на другом конце Москвы прочел в новостях про мальчика из США, у которого за глазом нашли больше сотни ретинобластом).

Все эти аналогии, правда, не очень уместны.

Виноградов - трудно, конечно, с ходу понять, что у него в голове, но увлечение дикой природой многое объясняет - считает, вероятно, что львы, зебры, бегемоты и жирафы - это здоровые клетки, а люди почему-то - больные. Вот в недавнем «Мадагаскаре» главная злодейка - как раз человек, и пытается заживо отпилить голову главному положительному герою, милому льву. Я думаю, Виноградову бы понравилось, что лев ее в итоге побеждает, рыча «Зря связалась с царем зверей».

Ну что еще? Бактерии? Змеи? Кукушки? Благодать, холодный мир, который идеально саморегулируется - и тут появляются люди, который саморегулироваться не желает, а желает получать удовольствие.

Но то, чего начисто лишены люди вроде Брейвика и Виноградова - это любви. То есть они просто не могут ощутить сочувствие к мальчику с ретинобластомами, которому сделали сложнейшую операцию, но который, вероятно, ослепнет теперь на один глаз. Или к другим маленьким детям, которые смотрят «Мадагаскар», и им нравятся лемуры, танцующие под песню  I Like To Move It-Move It. Или к взрослым, у которых рождается ребенок, и их переполняет счастье. К взрослым, которых переполняет любая другая радость или печаль. Кирстен Данст в финале «Меланхолии» утешает своего маленького племянника, рассказывает ему сказку, строит из веток шалашик, и в момент гибели крепко держит его за руку (мне что-то кажется, Виноградов этот момент пропустил).

Можно было бы ему написать, что гуманизм - это не стремление доставить другому человеку удовольствие, а скорее стремление к тому, чтобы ему не было больно; что мы все умрем, и мы любим других, зная, что они умрут, и чувствуя к ним жалость, и тревожась за них, и плача из-за них. Но вряд ли стоит это объяснять человеку, который человеколюбие заключает в кавычки, и у которого нет элементарных нежности, жалости, сострадания и любви, просто уважения к другому. Тех чувств, благодаря которым человек отличается от жирафа, а его сердце - от куска замороженной говядины с инеем.

У него нет сочувствия и к себе - скорее одиночество и внутренняя боль, которая переносится на окружающих (по той же причине, вероятно, и американские подростки расстреливали одноклассников).

Ну что, хотел саморегуляции - вот общество и устроило небольшую саморегуляцию, и ты теперь за решеткой. Любил животных - теперь в сотнях комментариев тебя уподобляют собаке. Правда, бешеной. 

«Я ненавижу бессмысленность человеческой жизни! Я ненавижу саму эту жизнь!» - пишет Виноградов в «Манифесте». Трудно удержаться от жестокого совета ему подобным - расчетливым, «интеллигентным» аналитикам, тем, кто сейчас чистит ружье и прикидывает, кого в первую очередь расстрелять - начать кардинальное лечение «рака» с себя. Во всяком случае, ненавистное человечество после того, как направить ствол на себя, точно исчезнет. 

* * *

Удивительная ирония в том, что комментирует все это для «КП» однофамилец убийцы. Прочтя несколько строк, не общаясь с преступником, психиатр Михаил Виноградов выносит ему диагноз «параноидальная шизофрения», сообщает, что выявить таких людей необыкновенно трудно - но тут же добавляет, что требуется как можно скорее вернуть карательную психиатрию, как в советские времена. Блистательная комбинация соображений. То есть выявить невероятно трудно, но лечить по-советски надо. Видимо, всех подозрительных - сразу в Кащенко на всякий случай. Ну а что, лауреат нобелевской премии Лев Ландау там лежал - пущай и остальные полежат, не треснут.

(Один мой знакомый психотерапевт как-то с грустью сказал, что половина его пациентов приходили с даагнозом «шизофрения», и почти все оказывались просто глубокими невротиками - «психиатры ставят диагноз «шизофрения» всем подряд, потому что это очень легко»).

Нет, я не могу гарантировать, что у Дмитрия Виноградова или у Брейвика нет шизофрении (куда мне без советского медицинского образования), хотя мне они кажутся скорее «убийцами от рассудка» вроде Раскольникова. Я о другом.

Вот каннского лауреата Ларса фон Триера, я уверен, «карательная психиатрия» зашвырнула бы в больницу им. Алексеева без долгих раздумий. Ну что за бредовые идеи - фантазировать об уничтожении Земли (нашел же, о чем снимать; срочно галоперидолу!) Что за странное отклонение - мизантропия и периодически возникающая ненависть к жизни. Полфильма играет Вагнер - о ужас; это же любимый композитор Гитлера! И вот видите, что получилось? Вообще, какое дикое поведение - мучиться неврозами и депрессиями («В 2007-м я просто лежал и плакал неделю, смотрел в стену и не мог встать. Я так боялся. Страх - это ад. Правда ад. Самое жуткое, что может случиться» - рассказывал фон Триер в интервью GQ).

Трудно сказать, что скажет фон Триер сейчас, если все-таки узнает, что очередной маньяк в восторге пересматривал его «Меланхолию», незабываемую картину про отчаяние и мысли о смерти. Может быть, снова ляжет на диван и будет смотреть в стену. Ружье точно не возьмет. И мир, если возникнет такая фантастическая возможность, иначе, чем на экране, не уничтожит.

ДРУГОЙ ВЗГЛЯД

Валентина ЛЬВОВА

Мальчик прыщавый нашел пулемет

Извините за название, если оно вас коробит. Но, глядя на фотографию «московского Брейвика», что-то другое на ум не приходит.

Ламброзо во многом был прав. Хотя лично я интересуюсь не строением черепа, а тем, что в глазах. У этого отморозка, по последним данным следствия убившего пять человек от бедра на аптечном складе в Москве, в глазах - зеро. А поскольку я наблюдаю его лицо на фото, выбранном им самим для социальной сети, я могу сделать вывод, что это "зеро" его устраивает.

Ах, оно написало манифест! Ах, оно не любит общество потребления! (далее)