Помните эту историю: правительство возмутилось тем, что, при переходе от оператора к оператору мобильной связи, абонент теряет номер. Дмитрий Медведев, в сердцах, назвал эту «привязку» к конкретному поставщику услуг «мобильным рабством».

Рабство отменили: 26 декабря президент подписал соответствующий закон, - а вот еще одну несправедливость на рынке сотовой связи не заметили. Я – о прямых номерах. Мой номер – прямой, то есть, когда я заключала контракт с «Билайном», то выбрала «телефон» без кода. Никаких «8-903», сразу семизначный «городской» номер. Предполагаю, что в этом месте москвичи засмеялись... Но - продолжу.

За статус и за удобство (прямой телефон – это круто) операторы брали дороже: раза так в полтора. И это было справедливо: за понты надо платить...

Понты кончились летом 2012 года, когда Москва сделала обязательным набор кода при звонках внутри города. Буквально, чтобы позвонить соседке, мы набираем «8» (ожидание, длинный гудок), код города... Честно говоря, атас. Но мы отвлеклись на стационарные телефоны, а на повестке дня – мобильные.

Так вот, мобильные... тоже «отказались» звонить без кода! О, этот ласковый голос в трубке: «Извините, номер, который вы набираете, не существует!». О, сколько телефонных трубок было разбито в тщетных попытках дозвониться... Например, собственному шефу. Или любовнице – на номер, который ты набирал сто раз, но кода, которого ты не знаешь: он тебе никогда не надобился!

Доходит до смешного: люди звонят друг другу, ПОДБИРАЯ коды: сначала «903», если не туда попал, то «985», и до победного. Можете себе представить тот бедлам... Обладателей прямых номеров лишили дорогой цацки, но проблема не в этом. Оплата за «прямой» (теперь уже в кавычках) телефон осталась прежней, полуторной! То есть нас только звонить заставляют, как всех, - а вот денежки берут по особому тарифу и с превеликим удовольствием!

Думая, что происходит какая-то ошибка, наша редакция обратилась к операторам связи с просьбой урегулировать ситуацию. Обратилась, подчеркиваю, не как СМИ, а как крупный корпоративный клиент, и вела переговоры не я, а ответственный за телефонию инженер. Квалифицированный вопрос каждому из операторов звучал так: «Когда вы перестанете снимать абонентскую плату за переадресацию в коде «495»?».

«МТС»: «Стоимость взимается за переадресацию и аренду дополнительного номера» (то есть, по фигу, что вы платите впустую – мы-то по-прежнему арендуем номер у городской сети).

«Мегафон»: «Изменения в наборе номера произошли на основании законодательства РФ».

«Билайн»: «Официальный ответ вашей компании сможет предоставить наша пресс-служба, в которую необходимо направить запрос» (пресс-центр, в который оторопевший от хамства инженер отправил письмо, ничего не ответил).

Это называется, просто отфутболили. Где совесть у сотовых компаний? Как это – не оказывать услугу, но деньги за нее брать? Решили и на дерево влезть, и поле перейти?  Единственное, что остается потребителю – менять телефонный номер, на который завязаны все контакты. Но ведь, помнится, именно это – невозможность сохранить контакты – было главным аргументом для принятия закона о мобильном рабстве...

Неужели для разрешения абсолютно всех конфликтных ситуаций с сотовыми компаниями нужно обращаться в правительство РФ?